Сиротин Илья
Гармония номер 14
В пальто, ботинках и зеленой шляпке Мурочка спешит домой. В руке хозяйственно болтается пакет, полный вкуснятины. Любит его Мурочка сильно. Вот.
Познакомились они на танцах, в гостях у Муриной подруги молодого человека, скучного, лохматого, с сигаретой во рту человека. Неделю спустя случился первый поцелуй. Нужный, вкусный, в осенних сумерках сквера без скамеек. Стихов об этом у Мурочки не было. У них была отдельная квартира.
Громкие, противные дети - из школы к бабушкам (на секцию борьбы) - не очень мешают Мурочке. Помнит, через две остановки можно забыть, что такое общественный транспорт, и с новыми силами спешить домой, размахивая пакетом, встряхивая вкуснятину...
Ключи звякнули, поскребли дверь, сделали свое дело. Вот-вот они сольются в безумной-безумной, безумной любви. Весьма надолго. Потому что без двух минут пять. А он так пунктуален. А Миша так поздно приходит с работы.
В Сказке
Как всегда ночь. Совершенно некуда деться от них, липких вонючих жуков. Они залезают под одежду и ползают, дребезжа, по несчастному телу. Сволочи. Бякин разделся, отряхнулся сколько мог и лег в постель. Жуки ждали его и там. Их было еще больше и они напали сразу же. Бякин бросился в ванную комнату. Душ принес облегчение, тело стало чистым, безжучным, радостным, но вскоре мерзкие твари стали сыпаться сверху, вместе с завонявшей и почерневшей вдруг водой, залепляя беднягу.
Смирился Бякин. И с жуками можно жить, все равно ночь. Он закурил. Табачный дым, сбиваясь в хитрые комочки под потолком, стал что-то показывать Бякину, и тот увидел...
Вышел на балкон, задумался, засомневался, но на миг, выбросил окурок в главного на себе жука и взлетел.
Парил, не спеша, над городом. Жуки недовольно отваливались и начинали петь грустные песни. Тихо -тихо.
Бякин увидел нужную крышу, опустился на нее, спрятал крылья и пошел искать. Возле самой красивой трубы сидела самая настоящая его Сказка. Увидев, она улыбнулась Бякину и долгим поцелуем оставила рядом...
Луна выглянула из-за туч, смутилась и спряталась опять. Часы на ближайшей башне звякнули ровно "Счастье". Остановились. Проснулся дежурный часовых дел мастер, заворчал матерно, пошел на объект.
Я не стал его убивать.
Обыкновенная История
-1-
Таня все ревела и ревела, мяч был чужой и нужный, ее будут ругать и строго ставить в угол, и, вообще, через два дня каникулы уходят...
Медленный старичок нашепелявил Тане вести себя тихо и сухо, заулыбался, потряс палочкой в радостное небо, начал уходить. Девочка успокоилась и пошла смотреть, как в магазине продаются конфеты и шоколадки.
-2-
Годы прошли. Таня, в белом красивом платье, вышла замуж. Это был Дима, и жили они счастливо.
-3-
Таня все улыбалась и улыбалась, вытирая с мебели пыль. Она думала о предстоящем отпуске на острове Атлантического Океана. Она будет там красивой и в модной панаме, а ножки ее станут болтаться в теплой воде, свесившись с левого борта яхты "Oh, Darling!".
-4-
Пришел с работы муж, а обед готов.
-5-
На пляже острова М-ту лежал мяч, красный, с дурацкой фиолетовой полосой. Тот самый. Таня его не узнала, пнула далеко в соленую воду и ласково потрогала мускулистого брюнета, который нес связку блестящих ключей.
Мир Вашему Дому
Старый китаец очень любил рыб. Неводом выловив несколько штук, он ласково доставал их в баночку с зеленой водой и убирал в безопасное место. Внутри баночка выложена тряпкой марля, потом наливается вода, туда кладется рыба. Закончен рабочий день, на горизонте - любимый с детства берег. Мягкий "вшш" и выскочил, по привычке зажмурив глаза, на песок, вытащил сильной одной рукой ВСЕ из воды. На корточках сидя, закурил. Уставшее солнце ложилось далеко в воду. Выкинув окурок, нагнулся в лодку и оставил безопасное место пустым. Пошел домой, к своей бедной хижине, прижав их к веселой вечерней груди. На узких улочках поселка горели фонари.
Старый китаец всегда приходил домой. Разворачивал старую верную марлю, переливал все в кастрюлю - холодную на полке и в шкафу. Ложился спать, надеясь, что кто-нибудь да и сбежит через китайский ненадежный водопровод.
Утром он включал воду краном, щурясь, готовил чай и остальное к завтраку. Шел, подкрепившись к задумчивой лодке своей. Проверял уключины, моторчик. Надевал соломенную кепку и выходил на работу. В море. Улыбался и щурился.
Старый добрый китаец любил рыб. Никогда не обижал зря и всегда жалел. Если было за что.
Ботинки намокли от полуденного пота и побелели от соли "морской". Я снял их и положил на лодкину корму по-су-шить. Вот моя середина моря. Выключил, значит, мотор. Выкинул якорь. Забросил китайский свой невод как надо.
Жизнь пройдет чудесно и гладко. В незаметной бедности, в чуть пахнущей ленью тревоге за обитателей собственного существования. Когда-нибудь мне захочется умереть, и добрые мои соседи похоронят меня, обернув неводом, в мирной пучине моря и по рыбацкому обычаю выпьют немного народной китайской водки за китайский народный упокой. Не закусывая, головами качая печально...
Добравшись до морского дна и не спеша, он развернулся из вязаного гробика и пригласил окружающих жителей отобедать.
Приятного аппетита, - прошевелил фиолетовыми губами.
Назад
